Разговор с Ольгой Забненковой

— С нашего первого разговора прошло более 6 лет. Расскажите, пожалуйста, какие изменения произошли в Вашей жизни и как Вы себя ощущаете сейчас?
— Удивительно, но сейчас я люблю себя больше, чем 6 лет назад. Больше уверенности, меньше зависимость от чужого мнения, ты чётче понимаешь, для чего и зачем живёшь.

— Есть ли ощущение, что Вы стали иначе смотреть на эстетику и возраст?
— О, да. Я понимаю, что это прописные истины… но походка гораздо больше выдаёт возраст, чем морщины и кожные складки. Снижение веса на 3–4 кг даёт эффект подтяжки больше, чем все навороченные HIFU. Отёчно-деформационный морфотип — в первую очередь «отёчный», а уже потом деформационный. Поэтому возраст «помог» и в профессиональном плане. Мои методики стали ещё менее травматичными. Неизменным осталось только одно: я всё так же люблю свою профессию и своих пациентов.

— Как изменился запрос пациентов за последние годы? Они стали больше про «омоложение» или про «сохранение себя»?
— Пациенты очень разные. И надо понимать, что есть те, кто не приемлет себя. В этом случае показана хирургическая коррекция. Но многие (а таких подавляющее большинство, да простят меня хирурги) абсолютно комфортно чувствуют себя в своём теле и не хотят кардинальных изменений. Мои пациенты не меняются с возрастом. Невозможно помолодеть, а вот не меняться — возможно. Мне повезло: ко мне приходят самодостаточные, образованные люди, которые не борются с ветряными мельницами возраста, но при этом выглядят восхитительно, значительно моложе своих лет. Нам удаётся сделать так, что пациент после наших методик начинает любить себя. А это очень важно: внутренняя гармония, довольство собой, без попыток совершить революцию. Хотя… если нужен капитальный ремонт, я сотрудничаю с рядом прекрасных хирургов-пластиков.

— Есть ли процедуры или подходы, к которым Вы со временем стали относиться иначе: больше ценить или наоборот разочаровались?
— Какой хороший вопрос. Да, есть методики, которые я сейчас не назначаю и категорически не рекомендую — например, криолиполиз. И проблема не только в том, что начинать нужно с коррекции веса, а уже потом заниматься локальными проблемами. Я чётко вижу у пациентов атрофию кожи после этих методик. И все они приходят через 3–5 лет с необходимостью восстановления структуры кожи. Есть методы, которые были и остаются актуальными: Fotona, IPL, монополярные термолифтинги. Понятно, что аппараты стали совершеннее и эффективнее. Для меня стало нормой сочетание методик, например: RF-игольчатый — для лица, а для шеи и век — абляционный фракционный лазер. Клинический эффект на порядок выше, осложнения в виде «марли» сведены к нулю. Будущее — за теми, кто умеет грамотно сочетать. Баланс — это основа, которая позволяет не навредить и получить максимальный эффект.

— Ольга, расскажите, пожалуйста, о роли соц.сетей в вашей личной и профессиональной жизни. Впечатляет, какая у Вас большая и лояльная аудитория. Что мотивирует Вас вести Ваш блог?
— Я абсолютный интроверт, который боялся соцсетей как огня. При этом сейчас всем своим сотрудникам рекомендую и настаиваю на том, как важно вести социальные сети. Это возможность работать с пациентами, которым близки твой подход, концепция и методики. Второй момент — коллеги меня поймут. Врачи в силу образования и воспитания не приучены к хамству, грубости, агрессии. Нас с первого курса института называют по имени-отчеству — и это не случайно: нас приучают к уважению друг к другу и к пациенту. Мы привыкаем к бережному, тактичному отношению. А соцсети учат врачей, что грубияна можно легко заблокировать, что можно не теряться, а поставить на место — деликатно и интеллигентно, не опускаясь до его уровня. На самом деле это очень важно для женщины — не быть обиженной дураком. Внутренняя уверенность в своей красоте, знаниях и возможностях открывает все двери. Этому я учу своих сотрудников: у нас нет слов «нет» и «невозможно». Мы можем всё, потому что мы прекрасны.

—Вы вырастили не одно поколение косметологов, как Вы видите свою миссию в образовании?
— Никогда не рассматривала своё преподавание так глобально. Это связано с тем, что, когда ты занимаешься любимым делом и видишь результат, приходит понимание, что ты нужен. Миссия одна — говорить правду. Я нередко сталкиваюсь с тем, что те, кто попадает ко мне в клинику — либо в команду, либо на приём — понимают: основное моё время занимает клиническая практика. Преподавание — 5–10%. Возможно, в этом и кроется успех: за каждым сказанным словом — годы успешной работы, клинические наработки, в том числе по лечению нежелательных явлений и осложнений. И опыт не ограничивается только инъекционными или аппаратными методиками. Это и обучение врачей в клинике, и мотивация сотрудников, и ряд важных аспектов для эффективной работы отделения. Нам действительно есть чем поделиться.

— В эстетической медицине врач во многом формирует вкус пациента. Как Вы выстраиваете эту границу влияния?
— Мы (это концепция не только моя, но и всей команды) учим пациентов видеть себя красивыми, самодостаточными и не зависеть от чужого мнения. Врачи прекрасно понимают, о чём я говорю: «мне соседка сказала…». Мы приучаем пациентов к заботе и комфорту. А женщина, окружённая любовью, комфортом и красотой, всегда прекрасна. Все, кто попадает к нам в отделение, отмечают: какие у вас красивые врачи, ассистенты… Это не случайно — мы учим людей становиться красивыми.

— Бывает ли, что Вы отказываете пациенту? По каким причинам?
— Да, есть определённое преимущество возраста и опыта: ты можешь позволить себе выбирать. Кому я отказываю? Если нужна хирургическая коррекция, если есть методики, необходимые пациенту, но они не представлены в клинике, или если мой сотрудник выполнит процедуру лучше.

— Влияет ли внешний вид врача на ожидания пациента от результата?
— Да, это абсолютная правда. Я одна из первых стала носить платья от «Доктора Живаго» на клинический приём, и постепенно все, кто со мной работал, начали менять свои хирургические костюмы на женственные платья и элегантные костюмы. Красота оказалась заразительной. Но вопрос не только в красоте. Я задала себе вопрос: каким я хочу видеть врача, к которому прихожу на приём? И поняла, что ухоженный, элегантный врач уже своим внешним видом внушает уважение, спокойствие и уверенность. Как сказала моя коллега и близкая подруга: «мой внешний вид — это уважение к пациенту». И это правда. Мне сложно это объяснить, но когда ты выглядишь достойно, ты перестаёшь быть обслуживающим персоналом — ты становишься Врачом. Это может нравиться или нет, с этим можно не соглашаться, но очевидно: статус определяется не только знаниями и опытом, но и внешним видом.

— Как за эти годы изменилось Ваше отношение к внешнему виду врача?
— Не изменилось нисколько: ухоженные волосы, аккуратный маникюр, элегантная форма, спокойный макияж, красивые часы… Я понимаю, что описываю стиль old money. Но мы работаем в сфере успешных и обеспеченных людей. Возможен ли «кричащий» стиль у врача? Да, возможно. Но, как правило, и тактика лечения у такого врача будет соответствующая: всё и сразу, самое дорогое и не всегда нужное. И дело не в том, что врач плохой — стиль отражает образ мышления.

— Что для вас сегодня важно в медицинской форме? По каким критериям Вы выбираете для себя униформу?
— Комфорт — функциональность — красота. Три составляющих. Лично мне также важно, чтобы в форме было тепло. Предпочтения: рукав ¾, карманы, желательно без воротника, пуговицы вместо молнии. Ткань — не мнётся, хорошо стирается, износостойкая.

— Какая Ваша любимая модель от Дома Zhivago?
—У меня было много разных моделей, но одна — во всех четырёх цветах: сначала белый лотос и жасмин, потом чайная роза и чёрный. Это жакет «Анна Каренина». До сих пор бережно ношу все — он изумительный. Из новых — «Мария». А из последних покупок — «Моника». Мне так понравились фотографии врачей в этом жакете, что не удержалась. Цвет мокко — очень стильный.
Жакет Моника 092

— Если бы у Вас была уникальная возможность поговорить с одним из великих живущих ныне или живших в другое время людей, кого бы Вы выбрали и что бы спросили?
—Вопрос, который заставил меня задуматься… Леонардо. И я бы ничего не спрашивала — просто стояла бы и молча смотрела. Гениям не нужно мешать.